MySQL Error!
MySQL error in file: /engine/modules/show.full.php at line 813
Error Number: 191
The Error returned was:
Too many words in a FTS phrase or proximity search
SQL query:

SELECT id, date, short_story, xfields, title, category, alt_name FROM dle_post WHERE category = '9' AND MATCH (title, short_story, full_story, xfields) AGAINST ('Конец прекрасной эпохи / (2015) Молодому журналисту и писателю Андрею Лентулову, известному прямотой своих взглядов, свободой мысли и дерзостью суждений, предлагают переехать из Питера в Таллин, чтобы работать в местной газете. Там Андрей с головой уходит в полный противоречий роман с редактором Мариной, бесконечные случайные связи, но, что самое главное — яростное сопротивление системе. Какой была борьба бунтаря, любимца женщин и «самого аморального сотрудника» против жесточайшей цензуры, слежки и ханжества, и кто в ней победил?Оригинальное название фильма: Год: 2015Жанр: драма, комедияСлоган: Режиссер: Станислав ГоворухинСценарий: Сергей ДовлатовКомпозитор: Артем ВасильевОператоры: Геннадий КарюкПродюсер: Екатерина Маскина, Александр ПросяновСборы в США: Сборы в мире: Сборы в России: $230 575 сборыРейтинг MPAA: Рейтинг IMDB: 6.50 (88)Рейтинг КиноПоиска: 6.990 (1729)&nbsp;Знаете ли вы, что...: - Фильм снимался не только в России, но и в Эстонии. Основные экстерьерные сцены были сняты на улицах города Таллина.&nbsp;Мнения:Писать рецензию на чужое произведение всегда тяжело, гораздо проще молчать. Но в некоторых случаях молчать не получается. Шел я на произведение Станислава Сергеевича в тяжелых раздумьях: с одной стороны, действующий политик (помимо прочих регалий — депутат Государственной Думы) внезапно снял фильм о диссиденте, с другой — кинорежиссер, сделавший несколько, прямо скажем, эпохальных фильмов (среди них «Асса» и «Так жить нельзя»). Любовь к произведениям Сергея Довлатова, конечно, победила, и я пошел на фильм, изначально было понятно, что снят он по Довлатовскому «Компромиссу».Дело еще также в том, что по моему мнению, произведения Сергея Довлатова не приспособлены для экранизации или театральной постановки, исключение, пожалуй, составляет небезызвестный фильм «Комедия строгого режима».Теперь, собственно, о фильме. Снят он в черно-белом формате, что, видимо, должно погрузить зрителя в эпоху шестидесятников. Снят, похоже, на видеокамеру: ощущение, что смотришь телевизионный сериал, не покидает ни на минуту, примерно такие же чувства испытываешь от просмотра фильма трилогии «Хоббит» в формате 48fps.Включите телевизор в будний день около 16-00 на каком-нибудь из центральных телеканалов и посмотрите то, что там показывают. Скорей всего, это будет какой-нибудь убогий сериал про кого угодно: «ментов», таежников, медсестер, «простых людей». Вот на таком же уровне и снят фильм «Конец прекрасной эпохи». Это дешевый сериал, сжатый во временной формат кинофильма.От Сергея Довлатова там не осталось ничего.Главный герой фильма с нелепой, притянутой за уши фамилией, абсолютно никакой, он с ухмылкой наблюдает за условным развитием сюжета, существуя вне всей картины, но, видимо, так и задумывалось. И условно ключевая и несколько трагическая сцена книги «Компромисс», когда главный герой спрашивает у Жбанкова: «у тебя нет ощущения, что все это происходит другими людьми... Что это не ты... И не я... Что это какой-то идиотский спектакль... А ты просто зритель...», в этом фильме абсолютно проходная, провальная, как и сцена изгнания героя (автора) из газеты. Главного героя в этом фильме сделали зрителем, но сути режиссер не постиг.Другие фигуры в фильме второстепенны, существуют как антураж или декорации.Есть некие забавные изменения, например, в оригинале Эви говорит:\" Ты — копия Омар Шариф». В фильме Шариф поменялся на Грегори Пек.По книге: «- Спроси ее чего-нибудь для понта, — шепнул мне Жбанков. — Вот ты и спроси, — говорю. Жбанков наклонился к Линде Пейпс и мрачно спросил: — Который час? — Переведите, — оттеснил я его, — как Линда добилась таких высоких результатов?»В данном диалоге весь Довлатов: сокращение текста до минимально возможного, лишних слов нет, все предельно точно и гармонично. В фильме эта фраза замемена на что-то вроде «Скажите, который час» или «Скажите, пожалуйста, который час». В итоге рушится этот ритм Довлатовского текста. Режиссер, похоже, вообще не понимает тот материал, на основе которого он снимает фильм.В общем и целом, не покидает ощущение того, что фильм сняла «абы как» группа студентов, чтобы сдать курсовой или дипломный проект. Ну или просто сняли дешевый телесериал.-------------------------------------------------------------------------------------Фильм, рассказывающий о периоде работы Сергея Довлатова журналистом в газете «Советская Эстония». Фильм основан как минимум на двух книгах писателя «Компромисс» и «Ремесло». На всякий случай уточню, что книги эти художественные. Где-то краем уха слышал, что Говорухин хотел максимально уйти в фильме от образа Довлатова, искал на главную роль блондина не высокого роста, чтобы герой фильма с писателем внешне не ассоциировался, потому как фильм не о писателе вовсе, а об эпохе. Насколько я понял из пятиминутной нарезки хроники перед фильмом, за прекрасную эпоху условно принимаем хрущевскую оттепель, а ждать в фильме придется раскрытия темы ее конца. Согласен я с Говорухиным, что шестидесятые это удивительный период (да пусть даже прекрасный), это подтверждает и технический и культурный взлет страны. Ведь и сам Станислав Сергеевич, как и многие другие талантливые люди (тут может быть очень длинный перечень «шестидесятников»), родом оттуда, из той эпохи... это его молодость. И посмотреть глазами очевидца на стремительный расцвет империи и начало ее загнивания было бы интересно. Но как к этой теме ладно пристроить судьбу Довлатова, да еще на основе его художественной автобиографической прозы? У меня в голове все это не склеивается после фильма. Насколько я понимаю, Станислав Сергеевич на примере судьбы писателя, хотел показать не веселую историю одного отечественного таланта вплетенную в судьбу страны, а «эпохальные» выводы пусть зрители делают сами. Если попытаться разобраться, то есть три базовых темы: 1. Окончание оттепели, 2. Журналист, писатель, гражданин С. Д. Довлатов, 3. Биографическая проза писателя. При кажущейся тождественности и близости сценаристам надо было постараться, чтобы объединить их в полноценное жанровое кино с общим посылом. В частности, в общем, и подробнее: 1.Окончание оттепели.Это основная тема, дающая название фильму и тут совсем коротко получается. Если «по делу», то в самом начале фильма была одна фраза «под рюмочку», что советский либерализм завершен, это и был конец рассуждений о конце. Дальше ну очень не внятно, не трагично, субъективно, с однотонной интонацией засыпающего рассказчика... в результате, ничего нового в историческом плане, и интересного в художественном. Мне кажется, тут более показательным был бы пример расправы над Бродским, который по словам Довлатова вообще никакого отношения к политике не имел, он занимался исключительно литературой и не замечал системы, а это для нее (системы) представляло еще большую опасность. Но вот не очень понятно, но интересно, какими конкретно датами по версии режиссера датирована «прекрасная эпоха», где было ее начало и где конец, для меня это вопрос принципиальный, да и режиссер сам для себя должен был на него точно ответить. 2.Журналист, писатель, гражданин С. Д. Довлатов.Было время, когда формула моего чтива состояла из двух слагаемых: Довлатов и все остальное. Кроме острого языка, меня всегда подкупал особый взгляд писателя на «родные просторы» (а потом и на «заокеанские»), без внешнего трагизма, взгляд как бы отстраненный, без толики назидания. В таком тексте и подтексте увидеть самого Довлатова задача сложная, и могло так получиться, что в автобиографических рассказах кроме юмора и алкоголя ничего рассмотреть не удастся. Так и получилось, Довлатова в фильме я не нашел, главный герой безобразно плоский и скучный, не только «для Довлатова», но и для среднестатистического молодого журналиста Советского Союза. 3.Биографическая проза писателяВсегда когда читал рассказы Довлатова, представлял их в киноформате, живой текст, отличительный юмор, колоритные персонажи, надо только наполнить кадр особенной внутренней атмосферой, но не столько атмосферой того времени, сколько «довлатовским» взглядом, без упреков и жалоб, с единственным безудержным желанием замечать человека. А какая там эпоха на дворе уже второй вопрос. Вообще мне кажется экранизация Довлатова штука очень трудная, и за кажущейся простотой его текста вырисовывается большая работа по перевариванию материала. В настоящем фильме получилось все линейно, без глубины, и как минимум не смешно, что парадоксально при источнике «от Довлатова». Сам писатель, который варился в том времени, находил нужные ироничные слова и не опускался до черно- белого восприятии, а у Говорухина на это сил не хватило, и цвет он выключил. 4.Все вместеВсе вышесказанное можно было простить, бог с ними с рассуждениями и переживаниями за судьбы страны, если бы просто получился хороший фильм о времени, о молодости, о журналистике, о молодости Говорухина, наконец. Но фильм для меня не состоялся в принципе. Вроде бы все сделано технически профессионально, но бесконечно скучно и поверхностно, и если бы не мой личный интерес к «теме Довлатова» и «оттепели» досматривать я бы этот фильм не стал. 5.Главное для меняРассказы «Ремесло» и особенно «Компромисс» это вещи актуальные и вневременные, это такой наказ от Довлатова на будущее и его покаяние. И сегодня в «прекрасную эпоху» нравственной деградации и подмены понятий, когда соблюдение кодекса чести журналиста автоматически обрекает его на безденежье, всем кто берется «за перо» надо прочитать «Компромисс» и подумать над его последними строчками, и в первую очередь это надо было сделать самому режиссеру фильма. В этих последних строчках суть конца любой эпохи построенной на фальши, и сегодня, в повторяющейся истории страны, именно они нужны к обсуждению. Станислав Сергеевич не включил эти строки в сценарий, перечеркнув тем самым весь смысл рассказа писателя.-------------------------------------------------------------------------------------В октябре в кинотеатрах вышла третья экранизация по мотивам сочинений Сергея Довлатова и на этот раз ее производством занимался Станислав Говорухин, известный российскому зрителю по фильмам «Вертикаль», «Место встречи изменить нельзя», «Ворошиловский стрелок». После неоднозначной оценки зрителями своего теперь уже предпоследнего детища под названием «Weekend» гуру советского кинематографа зарекнулся о том, что больше снимать не будет, но, как мы можем видеть, передумал, отказался от своих слов и снял «Конец прекрасной эпохи». Но, подумайте, кому как не ему, политику, антикоммунисту (было, конечно, время, когда после осенних событий 1993 года, он изменил свою идеологическую точку зрению, но позже все равно вернулся к истокам), человеку, обладающему активной гражданской позицией, снимать фильм про ханжество Советской России и жизнь молодых людей в этом обществе.Картина описывает события конца 60-х годов прошлого века, когда сюжеты новостей для газеты буквально «высасывали из пальца» или придумывали что-то свое, фальсифицируя данные, лишь бы угодить членам ЦК КПСС, не обращая внимания на главные вещи, которые происходят вокруг во всем мире. «В этой повести нет ангелов и нет злодеев... Нет грешников и праведников нет. Да и в жизни их не существует,\" — размышляет про себя герой Довлатова. Говорухин подхватывает эту мысль и так же пытается показать, что в его фильме нет отрицательных или положительных персонажей. Все они лишь обыкновенные люди, возможно, просто оказавшиеся не в то время, не в том месте, не в той стране. В центре сюжета Андрей Лентулов, свободомыслящий журналист с чувством толка и юмора, любимец женщин. Он как и многие интеллектуалы того времени не может найти себя в этом странном обществе, полном лицемерия. Как говорил Бродский в своем стихотворении, название которого перекликается с названием ленты: «Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав, к сожалению, трудно.»Фильм бесспорно хорош, но лишь при одном «но»: если вы не читали «Компромисс» Довлатова. Местами мне казалось, что это просто сплошное нагромождение афоризмов Сергея Донатовича, приправленное красивой черно-белой сменой кадров. Кстати, взять и использовать прием стилистики кинолент того времени — это смело. Бесспорно привлекает своей необычностью, но далеко не каждый современный зритель готов отказаться от привычной яркой, красочной Full HD картинки.Актерский состав подобран на ура: Иван Колесников, Федор Добронравов, Сергей Гармаш, Светлана Ходченкова, которой хоть досталась скромная роль второго плана, но от нее невозможно оторвать глаз каждый раз, когда видишь ее на экране. Особенно хочется отметить Дмитрия Астрахана (главный редактор эстонской газеты). Более идеального кандидата на его роль, честно говоря, мне сложно представить. Какой же вывод я сделал для себя? Если вы прочитали книгу, то от просмотра фильма можно воздержаться. Если же фильм Говорухина попался вам на глаза раньше, то Довлатова все равно обязательно нужно прочесть. Получилось у него лучше, ироничнее, да и сама «прекрасная эпоха» выглядит значительно естественнее.-------------------------------------------------------------------------------------Рафинированные черно-белые кадры в стилистике итальянского неореализма рисуют идиллические картины минувшей эпохи. Эпохи, в которой сам Довлатов никогда не жил. Белоснежные накрахмаленные сорочки и галстуки-селедки, в которые режиссер облачил главного героя, имеют такое же далекое отношение к автору бессмертного «Компромисса», как и сам фильм к повести. То, как предлагает увидеть довлатовский мир Говорухин, более напоминает ностальгирующий взгляд на собственную молодость в розовых тонах: черно-белые воспоминания о длинноногих секретаршах редакторов в коротеньких юбках, пышные интерьеры квартир интеллигенции, блеск столичных ресторанов.Во все это благолепие чудесно вписываются герои говорухинского Компромисса: яркие, красивые, идеальные, ровно такие, какими Довлатов их сам не видел, как не видел таковым и себя. В фильме же он представлен молодым, безукоризненным в стиле сердцеедом, который даже пропуская рюмочку с утра, смотрится скорее героем фильма «Брак по-итальянски» Доменико Сорвано, чем страдающим от неудач, рефлексирующим литератором. В тех же тонах рисуется и его мироустройство: уволился из одной редакции (по неизвестной причине, но уходил явно без обид, и провожали его со слезой во взгляде), тут же устроился в республиканскую многотиражку (без особых хлопот), дела идут явно в гору, ответственные редакционные задания — тому свидетельство, на личном фронте все блестяще — всепрощающая красавица подруга из редакции.На этом фоне пьянство в каждом кадре смотрится блажью от тоски заевшегося повесы. Да и само это пьянство выведено не как следствие добровольного остракизма, а как некая форма сибаритства. Ощущение лоска не покидает в каждом кадре, даже сцены похмелья носят романтически-приподнятый характер. Литературы же и драмы, связаной с ней, в фильме как раз ничтожно мало. Совершенно не очевидно терзание главного героя, литератора в нем не наблюдается.Главным качеством характера героя Довлатова является его фирменная отстраненность от происходящего, отстраненность наблюдателя, но в фильме она носит столь гротескный характер, что выглядит формой аутизма. Герой на себя поглядывает со стороны и собой будто бы не управляет, а скорее даже любуется. Все это создает странное ощущение.На фоне произведения Довлатова увиденное на экране кажется не то чтобы не точным, а намерено искаженным. Говорухин ударил по Довлатову тем же оружием, которое губило его всю его жизнь, не давало ему быть напечатанным, — цензурой. Режиссер подверг ей созданное произведение и показал совсем недовлатовское восприятие жизни. Восприятие, в котором перестает быть очевидной вся абсурдность происходящего, тот самый пресловутый компромисс, на который ему (Довлатову) приходилось идти. По сути этим искажением режиссер вступает в конфронтанцию с автором, он опровергает пафос драмы Довлатова, как бы говоря: «Все у тебя имеется. Хочешь творить — твори. Какого еще рожна тебе надо? Надо чуть подвинуться — подвинься, и тебя пропустят, напечатают». Пожалуй, режиссер высказался голосом героя Ульфсака, который считал необходимым для литератора умение пролезть в щель между совестью и подлостью. Похоже видному общественному деятелю, народному фронтовику с высоты его опыта невдомек, как можно не пойти на сделку с совестью ради достижения цели. Думаю, это и стало причиной создания образа героя слащавого, не обремененного раздумьями, практически «мажора», не вызывающего сострадания.Карикатура на Жбанкова в исполнении кривляющегося Добронравова и отсутствие в экранизации Буша и Галины на этом фоне кажутся всего лишь досадным недоразумением.Фильм оставил горестное чувство. Но горестное по-довлатовски. Абсурд жизни, которому он не переставал удивляться, сопровождает его и спустя 25 лет после смерти. Фильм о нем снял человек нисколько его не понявший...-------------------------------------------------------------------------------------Так уж заведено, что каждая лента, которая демонстрируется на открытии «Кинотавра», становится практически стопроцентным резонером всего настроения предстоящего фестиваля. Так, первой в прошлом юбилейном году стала плеяда несколько бравурных и милых короткометражных проектов, а настрой участников можно было кратко охарактеризовать ленинским «Верной дорогой идем, товарищи!». В этот же раз от позитивистских лозунгов более-менее сытого 15-го уже ничего не осталось. 26-й «Кинотавр» открывала новая лента Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи». Название, возможно, характеризует не только нынешнее положение нашего кино, но и всей страны в целом. Никакой надежды и долгих попыток найти доброе и светлое — только черно-белые тона и советские речевки из дребезжащих колонок. В основу сценария положен сборник рассказов Сергея Довлатова «Компромисс», в котором автор пытался уловить суть человека, не нужного своей застойной и неблагодарной эпохе. Молодой журналист Андрей Лентулов из-за слишком вольных взглядов на исторический процесс первой пост-брежневской пятилетки ссылается начальством на работу в непримечательную газету в славном городе Таллине, где ему поручают писать материалы про рекордные надои и приезд генсека в Польшу. Попытка хоть как-то отыскать себя в жизни приводит его в диссидентскую группку единомышленников. Они по утрам стоически просиживают штаны на партсобраниях, а вечерами, оглядываясь по сторонам, смотрят трансляцию запуска в космос «Аполлон-11». Здесь Лентулов отдает рукопись своего романа опальному эстонскому писателю, в чьей квартире спустя короткое время происходит обыск. Угроза увольнения из газеты теперь становится самой незначительной проблемой начинающего писателя.Чего не отнять у Говорухина, так это умения за считанные минуты деталями задать правильный тон всей ленте. Это умение даже с годами он умудрился не растратить на утренниках в Госдуме. Фильм начинается с динамичной документальной нарезки самых ярких моментов немного затянувшейся хрущевской оттепели: Гагарин отправляется в космос, Булат Окуджава поет свой «Полночный троллейбус», Высоцкий читает со сцены Таганки монолог Гамлета, генсек, обожающий кукурузу, дает свою лаконичную характеристику советского авангарда: «Выставка — говно, художники — *** [бездари]». Главный герой, похожий на эдакого советского Байрона, разрывается между необходимостью зарабатывать деньги в газете и работой над своей рукописью, посвященной жизни советских заключенных, о которой он знает не понаслышке. Он много пьет, постоянно заводит романы, разбивает сердце молодой эстонской учительнице, путешествует по отделениям милиции и снова пьет. В отличие от героев каких-нибудь «Полетов во сне и наяву», говорухинский Печорин брежневской закваски не так харизматичен и, похоже, стопроцентно подходит своему времени — выхолощенному, претенциозному и полному детских банальностей. Возможно, для постаревшего режиссера фразы вроде «Если в этой стране быть писателем — преступление, то мое место в тюрьме!» кажутся свежими и поучительными, то для человека нашего времени вся эта модернистская наивность осталась в глубоком прошлом, из которого собственно и вышла сама лента. Что действительно получилось, так это непередаваемая сатирическая мелодия всего происходящего, которую Говорухин умудряется исполнить без капельки фальши. Главред ругает нашего героя за то, что он поставил в заметке в неправильном порядке демократические страны, а Африку засунул в алфавитном порядке перед ГДР. Узнав же, что четырехсот тысячным жителем Таллина стал эфиоп, журналист звонит в редакцию, где тут же получает нагоняй — ведь это же неслыханно, как какой-то гуталин может стать юбилейным жителем советской республики. Вся подмененная мораль, нескрываемый цинизм и чеховское «как бы чего не вышло» советского периода выглядит здесь гармонично, а главное — абсолютно повседневно. Жизнь в постоянном беспокойстве из-за того, что в портфеле у тебя могут обнаружить диссидентский журнал «Грани» и за это лишить работы; отправить в творческую ссылку из-за найденной вместе с эмигрантской литературой рукопись твоего нового романа — это точные черты той самой эпохи брежневского застоя. А главный страх здесь в том, что все это воспринимается окружающими как само собой разумеющееся. Естественно, за время просмотра во мне несколько раз появлялось бурное желание увидеть в ленте аллюзии на нашу сегодняшнюю действительность. Ведь и редакторы газет остались все те же, с боязнью не угодить правящей верхушке. Интеллигенты с Хемингуэем и Нефертити на полках стареньких сервантов ничуть не изменились и даже вечно пьющие операторы, фотографы и другие представители массового творчества остались на своих местах. Главная проблема «Конца прекрасной эпохи» в том, что Говорухин в упор не хочет видеть преемственности эпохи брежневского застоя, и, простите за излишнюю политизированность, — путинской стабильности. В те самые моменты, когда сравнения так и просятся на экран, режиссер резко бьет нас по рукам и настойчиво уточняет, что кино это — про дела давно минувших дней, и нечего тут строить домыслы. В итоге получается, что он, будто тот самый главред варшавской газеты, боится излишней тенденциозности и уводит повествование в долгие рассуждения о пошлости советской действительности. «Конец прекрасной эпохи» — очень политизированное кино о политизированной советской жизни, которое, несмотря на свои художественные достоинства, меркнет из-за тотальной внутренней пустоты и может порадовать разве что тех самых выходцев из брежневской эпохи, которой настал логичный конец. Название ленты заимствовано у Иосифа Бродского, который точно смог выразить то, что, наверно, происходит в головах режиссеров из ушедшей прекрасной эпохи:Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те Времена, не способные в общей своей слепоте Отличать выпадавших из люлек от выпавших Люлек.') AND id != 1861 AND approve=1 AND date < '2019-05-25 10:35:40' LIMIT 7